Лиииииса

Мы никогда особо не были близки с ним. Наверное, от того мне легче перенести случившееся. Я не впадала в истерики, не рыдала на плече. Я старалась не думать об этом. Занималась всем, чем можно. Съездила на тренировку, купила подарки. Казалось вполне сильной и создавалось ощущение, что меня это совсем не трогает. Я никому ничего не говорила. И никто не заметил во мне перемен.

Но стоило наступить вечеру, как я стала замечать, что я очень переживаю. Да, мы были как чужие. Не были ласковыми. Но я всегда его уважала. За всю жизнь я ни разу не сказала ему "ты". Только официально, только на "вы". Общались редко. Он всегда был чем-то занят. Никогда не сидел без дела. Проводил дни в мастерской. Что-то делал. Его все знали. И так же уважали, как я. И было ведь за что уважать. Его знали даже в моей школе. Он был директором "Полиграфмаша".

Казалось бы отчего нам быть такими далекими друг от друга. Он же мой дедушка, родной, кровный. Но так было заведено с детства, что к старшим только на "вы". Но на бабушку это не распространилось. Ее принято было называть только по имени. "Бабушка" звучало как оскорбление.

Очень жаль бабушку. Она настолько хорошая, что такое наказание ей не за что. Я боюсь видеть грусть в ее глазах. Боюсь ее слез. Она всегда была веселой и задорной. Хоть они и бранились с дедушкой, но все это проходило весело и беззаботно. Он терзал ее, она его. Но они очень любили друг друга. Они прожили вместе всю жизнь..

А я начала от чего-то тосковать. Срываться на других. Психовать. Я поругалась со всеми. Ушла на чердак в лютый мороз и сидела там, пока не отпустит. А потом спустилась на 2 этаж и легла в сухую ванную прямо в одежде. Выключила свет, закрыла дверь и легла. И так спокойно стало. Не страшно темноты. Слезы по чуть-чуть стекали на поверхность ванны. А я не думала ни о чем. Просто лежала и слушала тишину.

Как же все-таки тяжело осознать факт того, что родного человека больше не будет рядом. Я не могу представить, что я его больше не увижу. Не услышу, как он оглушительно громко чихает на весь дом. Не увижу, как постоянно дымится костер у бани, лишь от того, что он положил влажные ветки в огонь. Он больше не попросит меня сбегать в дом за вкусненьким. И не увижу больше его в коридоре под лестницей среди ночи с книгой в руках. И не кому теперь дремать перед телевизором. И бранить все и всех вокруг тоже не кому. Бесчисленное количество книг остались без своего хозяина.

Нет понимания того, что он больше не вернется в этот дом. Вот висит его куртка и шапка, вот его очки и полураскрытая книга. Все говорит о том, что он вышел не на долго и вот-вот вернется. Он ведь вернется?...

Словно сейчас помню, как он застукал меня в ножом в руках. Я хотела поточить карандаш. Я была еще маленькая совсем. Открыла ящик, взяла нож, примерила, подойдет ли нож к карандашу. А он увидел и подумал, что я точу карандаш прямо в ящик. Отругал меня тогда.

Но он редко меня ругал. Был холоден. Но часто он клал руку мне на голову и говорил, что любит меня, что я молодец и из меня выйдет хороший человек. Он говорил, что не проявляет постоянно этой любви, не сюсюкает со мной, но все равно любит. Он делал всегда все, о чем бы не просили его. Мог смастерить все, что угодно. Человек с золотыми руками. Он часто интересовался как у меня в "институте" дела. Все ли у меня получается.

Это первый, кого я отпускаю на другой свет. Со мной такого не было. Мне очень больно и тяжело. Говорят, что душа улетает в рай, но все же где-то рядом. Охраняет нас, как ангел-хранитель. Я верю, что дедушка будем мне помогать. И мне не страшно случайно увидеть его образ где-то среди теней в окне. Он свой, родной дедушка.

Я очень не хочу, чтоб кто-то грустил. Я очень переживаю за родных. Мой папа, человек сдержанный, но я знаю как сильно он переживает эту утрату. Мы все переживаем..

Цените родных какими бы они не были. Они - часть большой истории, вашей семейной истории. Кто знает, как обернется жизнь. Цените все моменты, проведенные вместе.